![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Глава 5. -
Когда наступит время оправданий,
Что я скажу тебе?
Что я не видел смысла делать плохо,
И я не видел шансов сделать лучше.
Видимо, что-то прошло мимо,
И я не знаю, как мне сказать об этом.
Недаром в доме все зеркала из глины,
Чтобы с утра не разглядеть в глазах
Снов о чем-то большем.
Вэйн бесшумно вошел в свою гостиную. На диване, уткнув лицо в подушку, горько плакала Гермиона.
На ее плечо опустилась прохладная ладонь.
– Простите меня, я не хотел вас обидеть.
Гермиона подняла голову, утирая слезы.
– Это жестоко, – сказала она.
– Я знаю. Жизнь вообще жестокая штука. – Он присел рядом с Гермионой, рука его продолжала лежать на ее плече. Гермиона поразилась, какой холодной была эта рука, если холод чувствовался даже сквозь одежду. – И я снова прошу простить меня за этот срыв. Обычно я более уравновешен. – Вэйн поднялся и подошел к окну.
– Быть живым человеком в большинстве случаев очень больно, – размеренно, будто продекламировал он. – А способы обезболивания у всех разные.
Гермиона встала за его спиной.
– Гарри, – голос ее срывался. – Я понимаю, что у тебя был очень тяжелый день…и не только день. Я…мне очень жаль, что я на тебя накричала.
Повисло молчание.
В комнату влетела Джинни.
– Я не помешала? Как вы тут?
– Все в порядке, Джинни. Я ведь надеюсь, все в порядке, Гермиона? – Вэйн повернулся к стоявшей за ним женщине.
Она очень внимательно посмотрела ему в глаза.
– Да.
– Мы с Роном накрыли на стол.
– Уже идем.
Вэйн приостановился, принюхался к своей одежде.
– Похоже, мне стоит переодеться.
***
Джинни исподтишка наблюдала за Гарри, уткнувшегося в тарелку. Он молчал, погруженный в какие-то свои мысли.
Джинни не выдержала и с надеждой спросила:
- Гарри, теперь тебя не будут искать?
Вэйн покачал головой.
- Те, кто приходил сегодня - не единственные, кто знал обо мне. Но у меня теперь есть некоторое время форы.
– А почему ты не убежал от этих людей, когда тебя перестали держать взаперти? С твоими-то способностями! - задала она мучивший ее вопрос
Вэйн отложил вилку и, не глядя на Джинни, сказал:
– Все очень просто. Процесс «воспитания» сам по себе похож на какую-то зловещую магию: день за днем тебя превращают в кого-то, кем тебе совершенно не хочется быть, – в подавляющем большинстве случаев это срабатывает, к сожалению. Отношения палача и жертвы обычно проходят три стадии: на первой – ненависть, жажда освободиться, разорвать эту связь, на второй наступает безразличие, а на третьей жертва привязывается к своему мучителю и уже не может жить без того, что напоминает ему о жизни.
– Как это? – удивилась Гермиона.
– Боль показывает, что ты еще жив, что ты еще существуешь как личность.
– Но ты мог умереть или сойти с ума!
– Смерть – далеко не самое худшее, что может случиться с человеком. – Вэйн усмехнулся.– Человек ко всему привыкает, знаешь ли… Сойти с ума не так-то просто. Особенно если очень хочется… Обычно человек даже представить себе не может, как много он способен выдержать…
Он помолчал и добавил:
– Мне пришлось научиться ненавидеть себя самого и все окружающее, потому что ненависть оказалась сильнее страха, и мне стало легко…
Вэйн резко отодвинул тарелку и бросил:
– Извините, мне надо позвонить. – И вышел из кухни.
За столом повисло молчание. Рон продолжал активно работать вилкой и ножом. Гермиона вяло ковырялась в салате. А Джинни кусок не лез в горло. Она прокручивала в голове слова Гарри:
«Смерть – далеко не самое худшее, что может случиться с человеком…. Смерть – далеко не самое худшее… Мне пришлось научиться ненавидеть себя самого и все окружающее… Смерть – далеко не самое худшее…»
«Через что же он должен был пройти, чтобы смерть казалась не самым худшим?» – Джинни закрыла глаза руками.
Покончив с едой, троица перебралась в гостиную Вэйна.
Он сидел за компьютером и что-то быстро печатал. Увидев входящих, он, не отрываясь от своего занятия, бросил:
– Я сейчас.
Джинни подошла поближе и с любопытством уставилась на мерцающий экран.
– Что это?
Вэйн мотнул головой в ее сторону.
– Что именно?
– Вот это, – она ткнула в ноутбук пальцем.
– Компьютер, – отрывисто произнес он, показывая своим видом, что отрываться не намерен. – Машина для приёма, переработки, хранения и выдачи информации.
Джинни замолчала и залюбовалась ползущими по экрану буквами.
От: Овод trustno1-jd@gmail.com
Кому: Стрелки gunmenganmen@gmail.com
Тема: 11-11
Курильщик забыл про сигарету. Улетаю на зимовье. Договоренность в силе.
Не поворачивая головы, Вэйн ядовито заметил:
– Мисс Уизли, вам никогда не говорили, что читать чужую корреспонденцию невежливо?
Джинни густо покраснела и отошла от стола.
– И-извини, – пробормотала она.
Закончив стрекотать клавишами, Вэйн закрыл крышку ноутбука и, подхватив серебристую трубку телефона, вышел в другую комнату.
Воспользовавшись отсутствием хозяина, Гермиона подошла к книжному шкафу, занимавшему всю стену комнаты. Она подивилась разнобою жанров: здесь были и толстенные энциклопедии и детские книжки, фантастика и исторические романы, книги на французском, немецком, испанском языках, альбомы с репродукциями, несколько полок занимали книги одной серии, Гермиона прочитала на корешке название: «Секретные материалы». Она с любопытством вытащила одну из них и раскрыла наугад:
«— Шериф Скенит? Мы с вами знакомы. Я агент Скалли, а это… — Дана повернулась, показывая на Фокса, — это агент Малдер. Нам бы хотелось…».
В этот момент Вэйн вошел в комнату.
– Прошу прощения, – он отодвинул Гермиону в сторону. Нажал куда-то, и полки разъехались в стороны, открывая небольшой сейф.
Гермиона из вежливости отошла и села на диван, к Рону и Джинни.
Вэйн открыл сейф и достал оттуда тонкий пакет, несколько пачек с деньгами и две наплечные кобуры, явно не пустые.
Закрыв сейф, он все так же молча вышел.
Рон заерзал на диване и зевнул:
– А не слишком-то он веселый, правда?
Джинни шикнула на него:
– Рон, ты совсем глупый?
– А что, разве нет? – возмущенно начал Рон.
Джинни махнула рукой.
– Рон, у Гарри нет особых причин изображать из себя клоуна, – поддержала Гермиона.
– Да я понял, я просто неудачно выразился.
– Ты всегда «неудачно» выражаешься! – прошипела Джинни.
– Только давайте не будем ссориться. Кстати, время уже позднее, я думаю, Снейп будет не слишком счастлив, если мы свалимся ему на голову посреди ночи…
– А что ты предлагаешь, Гермиона?
– Я… – Окончить фразу она не успела, в комнату вошел Вэйн в легкой куртке и со спортивной сумкой на плече.
– Я готов к отбытию, – объявил он.
– Очень хорошо. – Гермиона вскочила с дивана. – Будем аппарировать.
– Что делать? – не понял Вэйн.
– Аппарировать, дай руку.
Вэйн почувствовал, что его как будто протискивают сквозь пространство, и инстинктивно закрыл глаза. Когда это ужасное ощущение закончилось и глаза открылись, он понял, что стоит вместе с Гермионой, Джинни и Роном на тихой небольшой площади.
– Куда мы попали? – поинтересовался он.
– Гриммаулд-Плейс, – ответила Гермиона. – Нам нужен дом 12. Вот он, смотри.
Вэйн увидел, как будто из ниоткуда появился непрезентабельный дом. К чёрной входной двери вели изрядно стесанные каменные ступени. Серебряный дверной молоток имел форму свернувшейся в клубок змеи. Ни замочной скважины, ни щели для писем не было.
Гермиона взбежала по ступеням и постучала в дверь.
Спустя некоторое время дверь открылась. На пороге стоял высокий черноволосый человек.
– Мисс Грейнджер? Чем обязан такому позднему визиту?
– А разве директор не предупредил вас?
– Если бы директор предупредил меня, я не задавал бы вам этот вопрос, мисс Грейнджер.
Тут его взгляд упал на Рона, Джинни и Вэйна.
– Уизли, – раздраженно процедил он сквозь зубы. – И вы здесь. И кто это с вами? Вы растеряли последние остатки ума? Как вы посмели притащить сюда постороннего человека?
– Гарри Поттер! – торжественно объявляет Джинни. Она поворачивается к Вэйну: – А это профессор Северус Снейп, он преподает зельеварение в Хогвартсе.
– Если э т о Гарри Поттер, то он прекрасно осведомлен о том, кто я такой, мисс Уизли, – бросил Снейп, не сводя настороженного взгляда с Вэйна.
– Профессор, мы сейчас вам все объясним, понимаете…
Джинни и Рон перебивая друг друга, заговорили:
– Мы нашли его в «Дырявом котле».
– Он почти ничего помнит…
– Авария…
Снейп нахмурился.
– Входите, быстро.
Они прошли через длинный холл, украшенный старыми портретами, на кухню.
Снейп внимательно слушал возбужденный рассказ, разглядывая пришедшего.
Невысокий худой мужчина лет тридцати с небольшим. Длинные темные густые волосы. Затемненные очки скрывают глаза, губы кривятся.
«Поттер?»
Он вспомнил обстоятельства исчезновения Поттера 15 лет назад. Он и его неразлучные друзья, Грейнджер и Уизли, отправились на поиск хоркруксов, дабы получить возможность победить Темного лорда. Хоркруксы они нашли и уничтожили и даже вступили в противоборство с Вольдемортом. Но обратно вернулись только Грейнджер и Уизли – Поттер исчез вместе с Темным Лордом.
«Северус?» – Вэйн ясно вспомнил сон, в котором старик умолял кого-то: «Северус, пожалуйста!» – неужели он сейчас найдет отгадку?
Снейп знаком остановил тараторившую Джинни.
– Выйдите все, я хочу поговорить с этим человеком наедине.
– А теперь я хочу услышать от вас всю правду,– обратился он к Вэйну.
– А адвоката мне не положено? – не удержался тот.
Крючконосый профессор смерил его злобным взглядом.
– В ваших же интересах доказать мне, что вы именно тот, за кого себя выдаете. В противном случае я буду вынужден вас убить.
Вэйн преувеличенно медленно снял очки, подышал на стекла и начал тщательно протирать их о рукав. И, прежде чем надеть снова, посмотрел в лицо собеседника.
На Снейпа смотрели холодные, равнодушные, усталые глаза… Зеленые, так похожие на глаза Лили Эванс…
Вэйн снова надел очки и ответил:
– Я ни за кого себя не выдаю. Я знаю себя лишь последние 15 лет. И знаю только под именем Вэйна Джона Доу. О Гарри Поттере я услышал только сегодня от мисс Уизли. А ваше имя мне снилось как-то.
– Мое имя? Снилось?
– Да. Мне снился старик с длинной белой бородой, в очках, он был очень слаб и просил кого-то «Северус, пожалуйста».
– И что было дальше? – Снейп подался вперед.
– Ничего, зеленая вспышка, и все.
– И часто у вас бывали такие сны?
– Регулярно, на протяжении почти всех 15 лет.
– Что еще вам снилось, постарайтесь вспомнить все.
– Коридоры, длинные темные коридоры, из которых я никак не мог выйти.
– Они куда-то вели? – быстро спросил Снейп.
Вэйн бросил на него слегка удивленный взгляд.
– Да. К запертой черной двери.
– А что за аварию упоминала мисс Уизли?
– Судя по всему, меня несколько раз крайне неаккуратно переехали.
Снейп, поколебавшись мгновение, вынул палочку, направил ее на Вэйна и прошептал «Легилеменс».
Профессор увидел комнату, залитую мертвенно-зеленым светом, кровать, на которой лежал темноволосый юноша (Поттер! Это же Поттер!) со свежими шрамами на лице, среди которых выделялся один, на лбу – застаревший, в виде молнии. Он был весь опутан ремнями. Тонкие провода оплетали его, как паук оплетает жертву.
Тело конвульсивно изгибалось. В ярко-зеленых глазах была только боль…боль... боль... БОЛЬБОЛЬБОЛЬ…
И тишина.
И следующее воспоминание: медленно разматывающийся бинт, постепенно открывающий лицо. Уже без шрамов, неуловимо изменившееся, с колючим взглядом зеленых глаз.
Тот же юноша, нет, уже мужчина, сидит в полутемной, почти пустой комнате с зеркалом во всю стену, закрыв ладонями глаза и слегка покачиваясь. Перед ним, прикованный к стулу странной конструкции, сидит бритоголовый человек с тяжелой челюстью. Он дергается на стуле и кричит:
– Ну что, сделали меня, да, сделали? Уроды! Поганые уроды!
Он захлебывается слюной и продолжает кричать.
А перед глазами юноши, нет, уже мужчины, проплывают растерзанные тела четырех маленьких девочек….
В ту же секунду его отшвырнуло к стене.
– Я не советую вам это делать, мистер Снейп. – Ярость в голосе Вэйна была неприкрытой.
– Вы хотите повыделываться? – Снейп поднялся на ноги.
– Повыделываться? – Вэйн склонился к зельевару. – Повыделываться? – негромко произнес он. – О, нет.
Снейпа накрыла ледяная тьма…
…Он был окружен расчлененными телами детей. Оторванные руки и ноги, размозженные лица, кровь, кровь повсюду, распяленные в крике рты… И ЭТО волной двигалось на него. Дети, которых он учил почти 30 лет, дети, с которыми он учился когда-то сам, дети, с которыми он играл, будучи пятилетним… Мертвые, изуродованные, ползущие к нему…
Искореженное, окровавленное тело Гарри Поттера, того подростка, которого он помнил, с вколоченными в глаза стеклами очков…его рука, ухватившаяся за край мантии Снейпа, и рот, с редкими осколками зубов, произнесший:
– Лимонную дольку, Северус?
Этого Снейп уже не вынес и закричал. Он кричал и кричал, молясь про себя, чтобы ЭТО поскорее закончилось.
Потом он с трудом разлепил глаза.
– Что это было? – хрипло спросил зельевар.
– Всего лишь маленькая демонстрация моих маленьких талантов. Ваши страхи на арене вашего сознания. Вам понравилось?
– Встречи с Темным Лордом не прошли для вас даром, мистер, – профессор замялся на мгновение – …Поттер. Первая сделала вас знаменитым, вторая же сотворила из вас монстра.
– Благодарю за комплимент, мистер Снейп. Когда вам захочется еще раз вторгнуться в мой ум без разрешения – обращайтесь, я устрою вам просмотр второй части блокбастера «Снейп и живые мертвецы». Или вы предпочитаете что-нибудь погорячее? Я с удовольствием выполню вашу заявку.
Снейп серьезно посмотрел на Вэйна.
– Вы очень изменились. – Он поклонился и вышел из комнаты.
Глава 6. -
В каждой душе есть игла востра,
Режет аж до кости;
В каждом порту меня ждет сестра,
Хочет меня спасти.
А я схожу на берег пень-пнем
И на них не гляжу,
И надо мной держит черный плащ
Тот, Кто Сторожит Баржу.
В коридоре Снейпа встретила Гермиона.
– Сэр, профессор Дамблдор, он хочет поговорить с вами через камин в гостиной.
– Хорошо, спасибо.
Он поднялся в гостиную.
– Северус, мой мальчик, у меня была мисс Грейнджер и сообщила крайне любопытную информацию. – Директор явно был заинтересован полученными известиями, и Снейп даже догадывался, какими.
– Да, она и Уизли уже здесь, вместе с этим человеком, – поморщился Снейп.
– Как ты считаешь, это действительно Гарри Поттер?
Профессор крепко задумался и, наконец, осторожно произнес:
– Его отрывочные воспоминания о временах учебы в Хогвартсе принадлежат Поттеру. Он рассказал о вещах, которые мог знать только Поттер. Я применил к нему легилеменцию. У меня почти не осталось сомнений, что это Поттер. Но он очень изменился, Альбус. И он опасен.
– Опасен? Что ты имеешь в виду, Северус?
Снейп рассказал о «демонстрации талантов». Директор нахмурился.
– Ты не думаешь, что Вольдеморт мог…
– Не знаю, Альбус, не знаю. – Снейп прервал Дамблдора. – Это не было похоже на темную магию. Это вообще не было похоже на магию.
– Северус, я хочу попросить тебя…
В это время на кухне Вэйн внимательно слушал Гермиону.
– ...Они с Сириусом до сих пор не слишком ладят друг с другом…
Дверь кухни распахнулась, и на пороге вырос хмурый профессор.
– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, – обратился он к Вэйну.
Они поднялись на второй этаж, и тут послышался звук открывающейся входной двери и быстрые шаги. Вэйн увидел почти бегущего по коридору человека.
– Гарри?! Где он??!
– Блэк, тебя не учили здороваться? – вкрадчиво поинтересовался Снейп. – Вот твой драгоценный Поттер, – указал он на Вэйна.
– Гарри? Гарри Поттер? – Блэк настороженно вглядывался, явно не веря.– ЭТО Гарри??! И ты думал, что я поверю, Нюниус? Как тебе удалось провести Дамблдора, а? Или ты скажешь, что тебя самого обманули? – взревел он.
– Я ничего не собираюсь тебе доказывать, Блэк, – брезгливо повел плечами Снейп. – За этим тебе придется обратиться к Альбусу.
– За сегодняшний день я столько раз слышал «Гарри Поттер», что, пожалуй, мне придется принять лекарство от аллергии, – встрял Вэйн.
– Самозванцам нечего делать в моем доме!! СТУПЕФАЙ! – Сириус швырнул в него заклятьем.
Того, что произошло дальше, не ожидал никто, включая самого Блэка.
Вэйна развернуло на 180º. На лице появилось удивленно-беспомощное выражение. Тело выгнулось дугой, изо рта выплеснулась струйка крови. Он взмахнул руками, сделал шаг назад, другой, покатился по лестнице и остался лежать у ее подножия изломанным силуэтом.
– Сириус! – закричала Джинни. – Что ты наделал! Что ты наделал! Гарри, Гарри! – Она кинулась к лежащему внизу человеку.
– Я… я... просто хотел… я думал… – пробормотал Блэк.
– Поздравляю, Блэк, в кои-то веки ты подумал, прежде чем сделать что-то, – насмешливо произнес Снейп.
Он спустился по лестнице.
– Давайте перенесем его в ближайшую комнату. Мобиликорпус!
Снейп движением палочки освободил лежащего без сознания человека от одежды.
– Посмотрим, что с ним.
Гермиона и Джинни вскрикнули в один голос. Запястья Вэйна были окольцованы шрамами в несколько рядов, шрамы змеились по плечам, перечеркивали грудь и живот, на ногах не было ни единого живого места.
Обе руки были сломаны, и обломки костей прорвали кожу. Участок грудной клетки то западал, то выбухал вновь. Вэйн с трудом дышал, а губы его посинели.
– Господи, – прошептала Гермиона. Джинни с гневом смотрела на Сириуса.
– Может быть, его надо в больницу Святого Мунго? – робко поинтересовался тот.
Снейп принялся водить палочкой над телом Вэйна. Затем обратился к Гермионе:
– Мисс Грейнджер, сходите в мою лабораторию, в шкафу найдете бутыль с Костеростом, она подписана, рядом с ней стоят фиолетовая и красная бутылочки, принесите все это сюда.
– Хорошо. – Гермиона выскочила за дверь.
– А вы все – вон отсюда! – обратился зельевар к присутствующим.
Рон послушно вышел. Джинни бросила полный сочувствия и беспокойства взгляд на Вэйна и спросила:
– Профессор, с ним все будет в порядке?
Он, не глядя на нее, отрывисто бросил:
– Если мне не будут мешать.
Джинни помедлила еще минуту и вышла.
– Блэк, к тебе это тоже относится.
Сириус сложил руки на груди.
– Не командуй, Снейп. Я хочу знать, что с ним. И кто это.
Снейп обернулся, направляя палочку в лицо Блэку.
– Я уже сказал тебе, за вопросами «кто это» обращайся к Дамблдору. А теперь пошел вон отсюда, я буду исправлять твою глупость. Как обычно, – ядовито добавил он.
Блэк вспыхнул, сжал кулаки и ушел.
Когда, спустя час Снейп вышел из комнаты, где лежал теперь Вэйн, его обступили Джинни, Гермиона и Рон.
– Как он?
– Он будет здоров?
Он усталым жестом откинул волосы с лица.
– Да, теперь ему нужно время, чтобы исцелиться.
Джинни рванулась в комнату.
– Мисс Уизли, он спит.
Джинни с вызовом посмотрела на своего бывшего учителя:
– Я хочу быть рядом с ним!
Профессор лишь пожал плечами.
Джинни тихо вошла в комнату, ставшую больничной палатой. Она услышала тяжелое дыхание спящего человека. Быстрый, судорожный вдох, мучительная пауза и стонущий выдох… Вдох-пауза-выдох, вдох-пауза-выдох…
Она вгляделась в лицо – оно было напряжено, прозрачно-белое, губа закушена. На лбу виднелись бисеринки пота.
Джинни присела на кровать и провела пальцами по лицу Гарри. Он в ответ лишь чуть громче застонал.
– Ничего, ничего, все будет хорошо, – прошептала она, непонятно кого уговаривая. – Ты скоро поправишься.
На глаза ее навернулись слезы.
Она просидела у постели Гарри до глубокого вечера, упрямо отказываясь от того, чтобы ее сменили Гермиона или Рон.
Снейп появлялся как по часам, чтобы влить новую порцию зелий в пациента.
Ему, наконец, удалось убедить Джинни, что в ее присутствии Гарри не нуждается, и отправить женщину спать.
Следующие два дня прошли точно так же, за исключением того, что дежурства у постели были равномерно распределены между Джинни, Гермионой, Роном и Снейпом.
Сириус засел на чердаке и не выходил оттуда даже поесть.
Вечером третьего дня Снейп вошел в комнату и протянул руку, чтобы проверить, нет ли у пациента жара. Он почувствовал, что его запястье перехватили ледяные пальцы.
– Как вы себя чувствуете, мистер… Поттер? – Голос профессора снова споткнулся на имени.
– Если произнесение этой фамилии доставляет вам душевные муки, можете называть меня просто Вэйн, я не возражаю. – Вэйн открыл глаза и облизал пересохшие губы.
– Почему не Гарри?
– Потому что я не чувствую себя Гарри. Я 15 лет был Вэйном и не вижу причин перестать быть им.
– Хорошо, как вы себя чувствуете, Вэйн? – Тон его не изменился.
– Еще жив, как видите. Мертвые, насколько мне известно, не разговаривают.
– Выпейте это.
– Что это?
– Заживляющее зелье.
– Заживляющее, значит. Что произошло и сколько я здесь уже лежу?
– Третий день. У вас были сломаны обе руки, несколько ребер, внутренние повреждения, множественные ушибы и шок. Переломы и повреждения нам удалось залечить, но вам придется еще какое-то время пробыть в постели, чтобы прийти в норму.
– Замечательненько. – Выражение лица Вэйна совершенно не соответствовало сказанному им.
– Меня поразила ваша реакция на магию. – Снейп вопросительно посмотрел на него.
– До недавнего времени о магии я читал лишь в детских книжках. Не дадите ли вы мне воды? – Голос Вэйна упал до почти неразличимого шепота.
– Что?
– Воды, – повторил он чуть громче. – Это, знаете ли, такая прозрачная бесцветная жидкость, не имеет цвета и запаха. Химическая формула Н2O. В твёрдом состоянии называется лёд или снег, а в газообразном…
– Я з н а ю, что такое вода.
Снейп взмахнул палочкой, и на столике появился стакан.
– Держите.
– Благодарю вас.
– Вы голодны?
– Нет.
– И все-таки вам необходимо что-нибудь съесть.
Вэйн пожал плечами. Снейп вышел из комнаты и через короткое время вернулся с подносом, на котором стояла тарелка и лежало несколько ломтей хлеба.
– Съешьте этот суп, пока он не остыл.
Он помог Вэйну сесть в кровати, поставил ему на колени поднос и застыл в стороне, наблюдая.
– В зоопарке сейчас по расписанию кормление? – неожиданно зло произнес Вэйн.
– Я просто хочу убедиться, что вы в порядке.
– Может быть, вы меня еще с ложечки покормите?
– Без малейшего труда, – невозмутимо ответил профессор, присаживаясь на постель.
Вэйн от возмущения приоткрыл рот, чтобы ответить на это, и тут в его рот ворвалась ложка с супом.
Глаза его потемнели и сузились. Воздух вокруг завибрировал. Снейп понял, что несчастная тарелка сейчас полетит ему в лицо.
– Пожалуйста, успокойтесь и ешьте. Я не посягну на вашу независимость.
С этими словами он поспешно вышел из комнаты.
Судя по звукам, за дверью комнаты явно начинался торнадо небольших размеров.
Посреди ночи профессор неожиданно проснулся. Он лежал какое-то время, прислушиваясь и гадая, что могло его разбудить. Наконец услышал какие-то звуки внизу. Он вышел из своей спальни и перегнулся через перила лестницы, пытаясь выяснить источник шорохов и шагов.
Его глазам предстал Вэйн с завязанными полотенцем глазами, очень медленно идущий вдоль стены и ощупывающий ее руками.
-Что, Мерлин вас задери, вы делаете? – рявкнул Снейп.
Вэйн повернулся на его голос и сдвинул повязку на лоб.
– Изучаю дом. Вы себе не представляете, сколько могут рассказать стены и предметы, когда смотришь на них руками, – абсолютно серьезно произнес он.
– Возвращайтесь в свою комнату, вы еле на ногах держитесь. – Снейп спустился с лестницы и подошел вплотную к Вэйну. Тот послушно развернулся.
Они вошли в спальню, и Вэйн, окончательно сняв полотенце с головы, улегся в постель.
Снейп только собрался погасить светильник, как пациент произнес:
– Оставьте свет.
– Почему?
Вэйн мгновение помедлил и сказал:
– Я боюсь темноты.
Брови профессора саркастически вздернулись.
– Герой магического мира боится темноты?
– А давайте я вас на несколько лет засуну в крошечную, ледяную коробку, в которой в с е г д а темно и в с е г д а тихо, так тихо, что даже звуки дыхания гасятся. И вам останется только полагаться на свои пальцы, чтобы выяснить, на каком свете вы находитесь. – Голос Вэйна стал хриплым, и Снейп поразился, какими пустыми стали его глаза.
Он схватил профессора за край мантии. Светильник у изголовья угрожающе замигал.
– Послушайте, я провел в такой камере не день, не два и даже не один месяц. Я не видел ни-че-го. Знаете, как забавно отыскивать миску с едой или водой, ползая по полу и шаря по нему руками? Знаете, как забавно бросаться к каждому мелькнувшему лучику света, чтобы выяснить – это была лишь галлюцинация. Вы теперь будете удивляться, что я не доверяю своим глазам и что я лучше воспринимаю мир на ощупь?
Потрясенный Снейп осторожно прикоснулся к плечу Вэйна. Того передернуло, но глаза постепенно сфокусировались на зельеваре.
– Может быть, вам добавить еще света?
– Спасибо, этого достаточно. – Вэйн отпустил его одежду и потер лоб.
Профессор достал из кармана пузырек.
– Выпейте.
Вэйн молча взял пузырек из рук Снейпа и выпил. Через некоторое время глаза его расслабленно закрылись.
Когда наступит время оправданий,
Что я скажу тебе?
Что я не видел смысла делать плохо,
И я не видел шансов сделать лучше.
Видимо, что-то прошло мимо,
И я не знаю, как мне сказать об этом.
Недаром в доме все зеркала из глины,
Чтобы с утра не разглядеть в глазах
Снов о чем-то большем.
Вэйн бесшумно вошел в свою гостиную. На диване, уткнув лицо в подушку, горько плакала Гермиона.
На ее плечо опустилась прохладная ладонь.
– Простите меня, я не хотел вас обидеть.
Гермиона подняла голову, утирая слезы.
– Это жестоко, – сказала она.
– Я знаю. Жизнь вообще жестокая штука. – Он присел рядом с Гермионой, рука его продолжала лежать на ее плече. Гермиона поразилась, какой холодной была эта рука, если холод чувствовался даже сквозь одежду. – И я снова прошу простить меня за этот срыв. Обычно я более уравновешен. – Вэйн поднялся и подошел к окну.
– Быть живым человеком в большинстве случаев очень больно, – размеренно, будто продекламировал он. – А способы обезболивания у всех разные.
Гермиона встала за его спиной.
– Гарри, – голос ее срывался. – Я понимаю, что у тебя был очень тяжелый день…и не только день. Я…мне очень жаль, что я на тебя накричала.
Повисло молчание.
В комнату влетела Джинни.
– Я не помешала? Как вы тут?
– Все в порядке, Джинни. Я ведь надеюсь, все в порядке, Гермиона? – Вэйн повернулся к стоявшей за ним женщине.
Она очень внимательно посмотрела ему в глаза.
– Да.
– Мы с Роном накрыли на стол.
– Уже идем.
Вэйн приостановился, принюхался к своей одежде.
– Похоже, мне стоит переодеться.
***
Джинни исподтишка наблюдала за Гарри, уткнувшегося в тарелку. Он молчал, погруженный в какие-то свои мысли.
Джинни не выдержала и с надеждой спросила:
- Гарри, теперь тебя не будут искать?
Вэйн покачал головой.
- Те, кто приходил сегодня - не единственные, кто знал обо мне. Но у меня теперь есть некоторое время форы.
– А почему ты не убежал от этих людей, когда тебя перестали держать взаперти? С твоими-то способностями! - задала она мучивший ее вопрос
Вэйн отложил вилку и, не глядя на Джинни, сказал:
– Все очень просто. Процесс «воспитания» сам по себе похож на какую-то зловещую магию: день за днем тебя превращают в кого-то, кем тебе совершенно не хочется быть, – в подавляющем большинстве случаев это срабатывает, к сожалению. Отношения палача и жертвы обычно проходят три стадии: на первой – ненависть, жажда освободиться, разорвать эту связь, на второй наступает безразличие, а на третьей жертва привязывается к своему мучителю и уже не может жить без того, что напоминает ему о жизни.
– Как это? – удивилась Гермиона.
– Боль показывает, что ты еще жив, что ты еще существуешь как личность.
– Но ты мог умереть или сойти с ума!
– Смерть – далеко не самое худшее, что может случиться с человеком. – Вэйн усмехнулся.– Человек ко всему привыкает, знаешь ли… Сойти с ума не так-то просто. Особенно если очень хочется… Обычно человек даже представить себе не может, как много он способен выдержать…
Он помолчал и добавил:
– Мне пришлось научиться ненавидеть себя самого и все окружающее, потому что ненависть оказалась сильнее страха, и мне стало легко…
Вэйн резко отодвинул тарелку и бросил:
– Извините, мне надо позвонить. – И вышел из кухни.
За столом повисло молчание. Рон продолжал активно работать вилкой и ножом. Гермиона вяло ковырялась в салате. А Джинни кусок не лез в горло. Она прокручивала в голове слова Гарри:
«Смерть – далеко не самое худшее, что может случиться с человеком…. Смерть – далеко не самое худшее… Мне пришлось научиться ненавидеть себя самого и все окружающее… Смерть – далеко не самое худшее…»
«Через что же он должен был пройти, чтобы смерть казалась не самым худшим?» – Джинни закрыла глаза руками.
Покончив с едой, троица перебралась в гостиную Вэйна.
Он сидел за компьютером и что-то быстро печатал. Увидев входящих, он, не отрываясь от своего занятия, бросил:
– Я сейчас.
Джинни подошла поближе и с любопытством уставилась на мерцающий экран.
– Что это?
Вэйн мотнул головой в ее сторону.
– Что именно?
– Вот это, – она ткнула в ноутбук пальцем.
– Компьютер, – отрывисто произнес он, показывая своим видом, что отрываться не намерен. – Машина для приёма, переработки, хранения и выдачи информации.
Джинни замолчала и залюбовалась ползущими по экрану буквами.
От: Овод trustno1-jd@gmail.com
Кому: Стрелки gunmenganmen@gmail.com
Тема: 11-11
Курильщик забыл про сигарету. Улетаю на зимовье. Договоренность в силе.
Не поворачивая головы, Вэйн ядовито заметил:
– Мисс Уизли, вам никогда не говорили, что читать чужую корреспонденцию невежливо?
Джинни густо покраснела и отошла от стола.
– И-извини, – пробормотала она.
Закончив стрекотать клавишами, Вэйн закрыл крышку ноутбука и, подхватив серебристую трубку телефона, вышел в другую комнату.
Воспользовавшись отсутствием хозяина, Гермиона подошла к книжному шкафу, занимавшему всю стену комнаты. Она подивилась разнобою жанров: здесь были и толстенные энциклопедии и детские книжки, фантастика и исторические романы, книги на французском, немецком, испанском языках, альбомы с репродукциями, несколько полок занимали книги одной серии, Гермиона прочитала на корешке название: «Секретные материалы». Она с любопытством вытащила одну из них и раскрыла наугад:
«— Шериф Скенит? Мы с вами знакомы. Я агент Скалли, а это… — Дана повернулась, показывая на Фокса, — это агент Малдер. Нам бы хотелось…».
В этот момент Вэйн вошел в комнату.
– Прошу прощения, – он отодвинул Гермиону в сторону. Нажал куда-то, и полки разъехались в стороны, открывая небольшой сейф.
Гермиона из вежливости отошла и села на диван, к Рону и Джинни.
Вэйн открыл сейф и достал оттуда тонкий пакет, несколько пачек с деньгами и две наплечные кобуры, явно не пустые.
Закрыв сейф, он все так же молча вышел.
Рон заерзал на диване и зевнул:
– А не слишком-то он веселый, правда?
Джинни шикнула на него:
– Рон, ты совсем глупый?
– А что, разве нет? – возмущенно начал Рон.
Джинни махнула рукой.
– Рон, у Гарри нет особых причин изображать из себя клоуна, – поддержала Гермиона.
– Да я понял, я просто неудачно выразился.
– Ты всегда «неудачно» выражаешься! – прошипела Джинни.
– Только давайте не будем ссориться. Кстати, время уже позднее, я думаю, Снейп будет не слишком счастлив, если мы свалимся ему на голову посреди ночи…
– А что ты предлагаешь, Гермиона?
– Я… – Окончить фразу она не успела, в комнату вошел Вэйн в легкой куртке и со спортивной сумкой на плече.
– Я готов к отбытию, – объявил он.
– Очень хорошо. – Гермиона вскочила с дивана. – Будем аппарировать.
– Что делать? – не понял Вэйн.
– Аппарировать, дай руку.
Вэйн почувствовал, что его как будто протискивают сквозь пространство, и инстинктивно закрыл глаза. Когда это ужасное ощущение закончилось и глаза открылись, он понял, что стоит вместе с Гермионой, Джинни и Роном на тихой небольшой площади.
– Куда мы попали? – поинтересовался он.
– Гриммаулд-Плейс, – ответила Гермиона. – Нам нужен дом 12. Вот он, смотри.
Вэйн увидел, как будто из ниоткуда появился непрезентабельный дом. К чёрной входной двери вели изрядно стесанные каменные ступени. Серебряный дверной молоток имел форму свернувшейся в клубок змеи. Ни замочной скважины, ни щели для писем не было.
Гермиона взбежала по ступеням и постучала в дверь.
Спустя некоторое время дверь открылась. На пороге стоял высокий черноволосый человек.
– Мисс Грейнджер? Чем обязан такому позднему визиту?
– А разве директор не предупредил вас?
– Если бы директор предупредил меня, я не задавал бы вам этот вопрос, мисс Грейнджер.
Тут его взгляд упал на Рона, Джинни и Вэйна.
– Уизли, – раздраженно процедил он сквозь зубы. – И вы здесь. И кто это с вами? Вы растеряли последние остатки ума? Как вы посмели притащить сюда постороннего человека?
– Гарри Поттер! – торжественно объявляет Джинни. Она поворачивается к Вэйну: – А это профессор Северус Снейп, он преподает зельеварение в Хогвартсе.
– Если э т о Гарри Поттер, то он прекрасно осведомлен о том, кто я такой, мисс Уизли, – бросил Снейп, не сводя настороженного взгляда с Вэйна.
– Профессор, мы сейчас вам все объясним, понимаете…
Джинни и Рон перебивая друг друга, заговорили:
– Мы нашли его в «Дырявом котле».
– Он почти ничего помнит…
– Авария…
Снейп нахмурился.
– Входите, быстро.
Они прошли через длинный холл, украшенный старыми портретами, на кухню.
Снейп внимательно слушал возбужденный рассказ, разглядывая пришедшего.
Невысокий худой мужчина лет тридцати с небольшим. Длинные темные густые волосы. Затемненные очки скрывают глаза, губы кривятся.
«Поттер?»
Он вспомнил обстоятельства исчезновения Поттера 15 лет назад. Он и его неразлучные друзья, Грейнджер и Уизли, отправились на поиск хоркруксов, дабы получить возможность победить Темного лорда. Хоркруксы они нашли и уничтожили и даже вступили в противоборство с Вольдемортом. Но обратно вернулись только Грейнджер и Уизли – Поттер исчез вместе с Темным Лордом.
«Северус?» – Вэйн ясно вспомнил сон, в котором старик умолял кого-то: «Северус, пожалуйста!» – неужели он сейчас найдет отгадку?
Снейп знаком остановил тараторившую Джинни.
– Выйдите все, я хочу поговорить с этим человеком наедине.
– А теперь я хочу услышать от вас всю правду,– обратился он к Вэйну.
– А адвоката мне не положено? – не удержался тот.
Крючконосый профессор смерил его злобным взглядом.
– В ваших же интересах доказать мне, что вы именно тот, за кого себя выдаете. В противном случае я буду вынужден вас убить.
Вэйн преувеличенно медленно снял очки, подышал на стекла и начал тщательно протирать их о рукав. И, прежде чем надеть снова, посмотрел в лицо собеседника.
На Снейпа смотрели холодные, равнодушные, усталые глаза… Зеленые, так похожие на глаза Лили Эванс…
Вэйн снова надел очки и ответил:
– Я ни за кого себя не выдаю. Я знаю себя лишь последние 15 лет. И знаю только под именем Вэйна Джона Доу. О Гарри Поттере я услышал только сегодня от мисс Уизли. А ваше имя мне снилось как-то.
– Мое имя? Снилось?
– Да. Мне снился старик с длинной белой бородой, в очках, он был очень слаб и просил кого-то «Северус, пожалуйста».
– И что было дальше? – Снейп подался вперед.
– Ничего, зеленая вспышка, и все.
– И часто у вас бывали такие сны?
– Регулярно, на протяжении почти всех 15 лет.
– Что еще вам снилось, постарайтесь вспомнить все.
– Коридоры, длинные темные коридоры, из которых я никак не мог выйти.
– Они куда-то вели? – быстро спросил Снейп.
Вэйн бросил на него слегка удивленный взгляд.
– Да. К запертой черной двери.
– А что за аварию упоминала мисс Уизли?
– Судя по всему, меня несколько раз крайне неаккуратно переехали.
Снейп, поколебавшись мгновение, вынул палочку, направил ее на Вэйна и прошептал «Легилеменс».
Профессор увидел комнату, залитую мертвенно-зеленым светом, кровать, на которой лежал темноволосый юноша (Поттер! Это же Поттер!) со свежими шрамами на лице, среди которых выделялся один, на лбу – застаревший, в виде молнии. Он был весь опутан ремнями. Тонкие провода оплетали его, как паук оплетает жертву.
Тело конвульсивно изгибалось. В ярко-зеленых глазах была только боль…боль... боль... БОЛЬБОЛЬБОЛЬ…
И тишина.
И следующее воспоминание: медленно разматывающийся бинт, постепенно открывающий лицо. Уже без шрамов, неуловимо изменившееся, с колючим взглядом зеленых глаз.
Тот же юноша, нет, уже мужчина, сидит в полутемной, почти пустой комнате с зеркалом во всю стену, закрыв ладонями глаза и слегка покачиваясь. Перед ним, прикованный к стулу странной конструкции, сидит бритоголовый человек с тяжелой челюстью. Он дергается на стуле и кричит:
– Ну что, сделали меня, да, сделали? Уроды! Поганые уроды!
Он захлебывается слюной и продолжает кричать.
А перед глазами юноши, нет, уже мужчины, проплывают растерзанные тела четырех маленьких девочек….
В ту же секунду его отшвырнуло к стене.
– Я не советую вам это делать, мистер Снейп. – Ярость в голосе Вэйна была неприкрытой.
– Вы хотите повыделываться? – Снейп поднялся на ноги.
– Повыделываться? – Вэйн склонился к зельевару. – Повыделываться? – негромко произнес он. – О, нет.
Снейпа накрыла ледяная тьма…
…Он был окружен расчлененными телами детей. Оторванные руки и ноги, размозженные лица, кровь, кровь повсюду, распяленные в крике рты… И ЭТО волной двигалось на него. Дети, которых он учил почти 30 лет, дети, с которыми он учился когда-то сам, дети, с которыми он играл, будучи пятилетним… Мертвые, изуродованные, ползущие к нему…
Искореженное, окровавленное тело Гарри Поттера, того подростка, которого он помнил, с вколоченными в глаза стеклами очков…его рука, ухватившаяся за край мантии Снейпа, и рот, с редкими осколками зубов, произнесший:
– Лимонную дольку, Северус?
Этого Снейп уже не вынес и закричал. Он кричал и кричал, молясь про себя, чтобы ЭТО поскорее закончилось.
Потом он с трудом разлепил глаза.
– Что это было? – хрипло спросил зельевар.
– Всего лишь маленькая демонстрация моих маленьких талантов. Ваши страхи на арене вашего сознания. Вам понравилось?
– Встречи с Темным Лордом не прошли для вас даром, мистер, – профессор замялся на мгновение – …Поттер. Первая сделала вас знаменитым, вторая же сотворила из вас монстра.
– Благодарю за комплимент, мистер Снейп. Когда вам захочется еще раз вторгнуться в мой ум без разрешения – обращайтесь, я устрою вам просмотр второй части блокбастера «Снейп и живые мертвецы». Или вы предпочитаете что-нибудь погорячее? Я с удовольствием выполню вашу заявку.
Снейп серьезно посмотрел на Вэйна.
– Вы очень изменились. – Он поклонился и вышел из комнаты.
Глава 6. -
В каждой душе есть игла востра,
Режет аж до кости;
В каждом порту меня ждет сестра,
Хочет меня спасти.
А я схожу на берег пень-пнем
И на них не гляжу,
И надо мной держит черный плащ
Тот, Кто Сторожит Баржу.
В коридоре Снейпа встретила Гермиона.
– Сэр, профессор Дамблдор, он хочет поговорить с вами через камин в гостиной.
– Хорошо, спасибо.
Он поднялся в гостиную.
– Северус, мой мальчик, у меня была мисс Грейнджер и сообщила крайне любопытную информацию. – Директор явно был заинтересован полученными известиями, и Снейп даже догадывался, какими.
– Да, она и Уизли уже здесь, вместе с этим человеком, – поморщился Снейп.
– Как ты считаешь, это действительно Гарри Поттер?
Профессор крепко задумался и, наконец, осторожно произнес:
– Его отрывочные воспоминания о временах учебы в Хогвартсе принадлежат Поттеру. Он рассказал о вещах, которые мог знать только Поттер. Я применил к нему легилеменцию. У меня почти не осталось сомнений, что это Поттер. Но он очень изменился, Альбус. И он опасен.
– Опасен? Что ты имеешь в виду, Северус?
Снейп рассказал о «демонстрации талантов». Директор нахмурился.
– Ты не думаешь, что Вольдеморт мог…
– Не знаю, Альбус, не знаю. – Снейп прервал Дамблдора. – Это не было похоже на темную магию. Это вообще не было похоже на магию.
– Северус, я хочу попросить тебя…
В это время на кухне Вэйн внимательно слушал Гермиону.
– ...Они с Сириусом до сих пор не слишком ладят друг с другом…
Дверь кухни распахнулась, и на пороге вырос хмурый профессор.
– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, – обратился он к Вэйну.
Они поднялись на второй этаж, и тут послышался звук открывающейся входной двери и быстрые шаги. Вэйн увидел почти бегущего по коридору человека.
– Гарри?! Где он??!
– Блэк, тебя не учили здороваться? – вкрадчиво поинтересовался Снейп. – Вот твой драгоценный Поттер, – указал он на Вэйна.
– Гарри? Гарри Поттер? – Блэк настороженно вглядывался, явно не веря.– ЭТО Гарри??! И ты думал, что я поверю, Нюниус? Как тебе удалось провести Дамблдора, а? Или ты скажешь, что тебя самого обманули? – взревел он.
– Я ничего не собираюсь тебе доказывать, Блэк, – брезгливо повел плечами Снейп. – За этим тебе придется обратиться к Альбусу.
– За сегодняшний день я столько раз слышал «Гарри Поттер», что, пожалуй, мне придется принять лекарство от аллергии, – встрял Вэйн.
– Самозванцам нечего делать в моем доме!! СТУПЕФАЙ! – Сириус швырнул в него заклятьем.
Того, что произошло дальше, не ожидал никто, включая самого Блэка.
Вэйна развернуло на 180º. На лице появилось удивленно-беспомощное выражение. Тело выгнулось дугой, изо рта выплеснулась струйка крови. Он взмахнул руками, сделал шаг назад, другой, покатился по лестнице и остался лежать у ее подножия изломанным силуэтом.
– Сириус! – закричала Джинни. – Что ты наделал! Что ты наделал! Гарри, Гарри! – Она кинулась к лежащему внизу человеку.
– Я… я... просто хотел… я думал… – пробормотал Блэк.
– Поздравляю, Блэк, в кои-то веки ты подумал, прежде чем сделать что-то, – насмешливо произнес Снейп.
Он спустился по лестнице.
– Давайте перенесем его в ближайшую комнату. Мобиликорпус!
Снейп движением палочки освободил лежащего без сознания человека от одежды.
– Посмотрим, что с ним.
Гермиона и Джинни вскрикнули в один голос. Запястья Вэйна были окольцованы шрамами в несколько рядов, шрамы змеились по плечам, перечеркивали грудь и живот, на ногах не было ни единого живого места.
Обе руки были сломаны, и обломки костей прорвали кожу. Участок грудной клетки то западал, то выбухал вновь. Вэйн с трудом дышал, а губы его посинели.
– Господи, – прошептала Гермиона. Джинни с гневом смотрела на Сириуса.
– Может быть, его надо в больницу Святого Мунго? – робко поинтересовался тот.
Снейп принялся водить палочкой над телом Вэйна. Затем обратился к Гермионе:
– Мисс Грейнджер, сходите в мою лабораторию, в шкафу найдете бутыль с Костеростом, она подписана, рядом с ней стоят фиолетовая и красная бутылочки, принесите все это сюда.
– Хорошо. – Гермиона выскочила за дверь.
– А вы все – вон отсюда! – обратился зельевар к присутствующим.
Рон послушно вышел. Джинни бросила полный сочувствия и беспокойства взгляд на Вэйна и спросила:
– Профессор, с ним все будет в порядке?
Он, не глядя на нее, отрывисто бросил:
– Если мне не будут мешать.
Джинни помедлила еще минуту и вышла.
– Блэк, к тебе это тоже относится.
Сириус сложил руки на груди.
– Не командуй, Снейп. Я хочу знать, что с ним. И кто это.
Снейп обернулся, направляя палочку в лицо Блэку.
– Я уже сказал тебе, за вопросами «кто это» обращайся к Дамблдору. А теперь пошел вон отсюда, я буду исправлять твою глупость. Как обычно, – ядовито добавил он.
Блэк вспыхнул, сжал кулаки и ушел.
Когда, спустя час Снейп вышел из комнаты, где лежал теперь Вэйн, его обступили Джинни, Гермиона и Рон.
– Как он?
– Он будет здоров?
Он усталым жестом откинул волосы с лица.
– Да, теперь ему нужно время, чтобы исцелиться.
Джинни рванулась в комнату.
– Мисс Уизли, он спит.
Джинни с вызовом посмотрела на своего бывшего учителя:
– Я хочу быть рядом с ним!
Профессор лишь пожал плечами.
Джинни тихо вошла в комнату, ставшую больничной палатой. Она услышала тяжелое дыхание спящего человека. Быстрый, судорожный вдох, мучительная пауза и стонущий выдох… Вдох-пауза-выдох, вдох-пауза-выдох…
Она вгляделась в лицо – оно было напряжено, прозрачно-белое, губа закушена. На лбу виднелись бисеринки пота.
Джинни присела на кровать и провела пальцами по лицу Гарри. Он в ответ лишь чуть громче застонал.
– Ничего, ничего, все будет хорошо, – прошептала она, непонятно кого уговаривая. – Ты скоро поправишься.
На глаза ее навернулись слезы.
Она просидела у постели Гарри до глубокого вечера, упрямо отказываясь от того, чтобы ее сменили Гермиона или Рон.
Снейп появлялся как по часам, чтобы влить новую порцию зелий в пациента.
Ему, наконец, удалось убедить Джинни, что в ее присутствии Гарри не нуждается, и отправить женщину спать.
Следующие два дня прошли точно так же, за исключением того, что дежурства у постели были равномерно распределены между Джинни, Гермионой, Роном и Снейпом.
Сириус засел на чердаке и не выходил оттуда даже поесть.
Вечером третьего дня Снейп вошел в комнату и протянул руку, чтобы проверить, нет ли у пациента жара. Он почувствовал, что его запястье перехватили ледяные пальцы.
– Как вы себя чувствуете, мистер… Поттер? – Голос профессора снова споткнулся на имени.
– Если произнесение этой фамилии доставляет вам душевные муки, можете называть меня просто Вэйн, я не возражаю. – Вэйн открыл глаза и облизал пересохшие губы.
– Почему не Гарри?
– Потому что я не чувствую себя Гарри. Я 15 лет был Вэйном и не вижу причин перестать быть им.
– Хорошо, как вы себя чувствуете, Вэйн? – Тон его не изменился.
– Еще жив, как видите. Мертвые, насколько мне известно, не разговаривают.
– Выпейте это.
– Что это?
– Заживляющее зелье.
– Заживляющее, значит. Что произошло и сколько я здесь уже лежу?
– Третий день. У вас были сломаны обе руки, несколько ребер, внутренние повреждения, множественные ушибы и шок. Переломы и повреждения нам удалось залечить, но вам придется еще какое-то время пробыть в постели, чтобы прийти в норму.
– Замечательненько. – Выражение лица Вэйна совершенно не соответствовало сказанному им.
– Меня поразила ваша реакция на магию. – Снейп вопросительно посмотрел на него.
– До недавнего времени о магии я читал лишь в детских книжках. Не дадите ли вы мне воды? – Голос Вэйна упал до почти неразличимого шепота.
– Что?
– Воды, – повторил он чуть громче. – Это, знаете ли, такая прозрачная бесцветная жидкость, не имеет цвета и запаха. Химическая формула Н2O. В твёрдом состоянии называется лёд или снег, а в газообразном…
– Я з н а ю, что такое вода.
Снейп взмахнул палочкой, и на столике появился стакан.
– Держите.
– Благодарю вас.
– Вы голодны?
– Нет.
– И все-таки вам необходимо что-нибудь съесть.
Вэйн пожал плечами. Снейп вышел из комнаты и через короткое время вернулся с подносом, на котором стояла тарелка и лежало несколько ломтей хлеба.
– Съешьте этот суп, пока он не остыл.
Он помог Вэйну сесть в кровати, поставил ему на колени поднос и застыл в стороне, наблюдая.
– В зоопарке сейчас по расписанию кормление? – неожиданно зло произнес Вэйн.
– Я просто хочу убедиться, что вы в порядке.
– Может быть, вы меня еще с ложечки покормите?
– Без малейшего труда, – невозмутимо ответил профессор, присаживаясь на постель.
Вэйн от возмущения приоткрыл рот, чтобы ответить на это, и тут в его рот ворвалась ложка с супом.
Глаза его потемнели и сузились. Воздух вокруг завибрировал. Снейп понял, что несчастная тарелка сейчас полетит ему в лицо.
– Пожалуйста, успокойтесь и ешьте. Я не посягну на вашу независимость.
С этими словами он поспешно вышел из комнаты.
Судя по звукам, за дверью комнаты явно начинался торнадо небольших размеров.
Посреди ночи профессор неожиданно проснулся. Он лежал какое-то время, прислушиваясь и гадая, что могло его разбудить. Наконец услышал какие-то звуки внизу. Он вышел из своей спальни и перегнулся через перила лестницы, пытаясь выяснить источник шорохов и шагов.
Его глазам предстал Вэйн с завязанными полотенцем глазами, очень медленно идущий вдоль стены и ощупывающий ее руками.
-Что, Мерлин вас задери, вы делаете? – рявкнул Снейп.
Вэйн повернулся на его голос и сдвинул повязку на лоб.
– Изучаю дом. Вы себе не представляете, сколько могут рассказать стены и предметы, когда смотришь на них руками, – абсолютно серьезно произнес он.
– Возвращайтесь в свою комнату, вы еле на ногах держитесь. – Снейп спустился с лестницы и подошел вплотную к Вэйну. Тот послушно развернулся.
Они вошли в спальню, и Вэйн, окончательно сняв полотенце с головы, улегся в постель.
Снейп только собрался погасить светильник, как пациент произнес:
– Оставьте свет.
– Почему?
Вэйн мгновение помедлил и сказал:
– Я боюсь темноты.
Брови профессора саркастически вздернулись.
– Герой магического мира боится темноты?
– А давайте я вас на несколько лет засуну в крошечную, ледяную коробку, в которой в с е г д а темно и в с е г д а тихо, так тихо, что даже звуки дыхания гасятся. И вам останется только полагаться на свои пальцы, чтобы выяснить, на каком свете вы находитесь. – Голос Вэйна стал хриплым, и Снейп поразился, какими пустыми стали его глаза.
Он схватил профессора за край мантии. Светильник у изголовья угрожающе замигал.
– Послушайте, я провел в такой камере не день, не два и даже не один месяц. Я не видел ни-че-го. Знаете, как забавно отыскивать миску с едой или водой, ползая по полу и шаря по нему руками? Знаете, как забавно бросаться к каждому мелькнувшему лучику света, чтобы выяснить – это была лишь галлюцинация. Вы теперь будете удивляться, что я не доверяю своим глазам и что я лучше воспринимаю мир на ощупь?
Потрясенный Снейп осторожно прикоснулся к плечу Вэйна. Того передернуло, но глаза постепенно сфокусировались на зельеваре.
– Может быть, вам добавить еще света?
– Спасибо, этого достаточно. – Вэйн отпустил его одежду и потер лоб.
Профессор достал из кармана пузырек.
– Выпейте.
Вэйн молча взял пузырек из рук Снейпа и выпил. Через некоторое время глаза его расслабленно закрылись.