![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Почти двадцать лет тому назад (Обратно)
Дом № 65 ничем не примечателен - просто старый кирпичный особняк, выстроенный в условном Георгиевском стиле. Осевший фундамент, по всему фасаду от входной двери до мансарды тянется огромная трещина. И только очень внимательный глаз может обнаружить глазки камер.
- Приехали, - бросает Скиттерс притихшему на заднем сиденье Вэйну Доу. – Вот теперь ваш дом, мистер Доу, добро пожаловать! – Он выходит из машины и распахивает дверцу, шутовски поклонившись.
Дом поражает Вэйна Доу гнетущей атмосферой. Узкие коридоры, серые стены, тяжелые двери. И тишина. Он идет, стараясь не отставать от стремительно двигающегося Скиттерса.
Одна из дверей открывается, и в коридор выходит мужчина в белом халате.
- О, Дэйв, вы-то мне и нужны! – восклицает он, делая приглашающий жест.
Скиттерс машет рукой Вэйну – Подожди здесь, - и скрывается за дверью.
Вэйн отходит чуть подальше, чтобы рассмотреть причудливый рисунок трещин на стене.
- Мальчик. Бедный мальчик, - звучит женский голос у него над ухом. Вэйн стремительно оборачивается. Перед ним - немолодая, болезненно худая женщина, с огромными, из-за очков с толстыми линзами, глазами. – Бедный мальчик,- повторяет она и прикасается сухой рукой к его щеке. Сколько боли…было… и будет… - Женщина глубоко вздыхает. – Я Флоренс Таннер, - представляется она. – Я все знаю, что было, что будет… все…
- Я… Вэйн, – как же непривычно еще называть себя этим именем! – Вэйн Доу,- уже более уверенно произносит он.
Женщина склоняет голову к плечу, и внимательно смотрит на него.
- Нет, это не твое имя… - закончить она не успевает. Вышедший Дэйв Скиттерс, жестко ухватив Вэйна за предплечье, ведет его дальше. Они поднимаются на второй этаж, проходят по длинному, узкому коридору и останавливаются перед темно-коричневой дверью. На двери тускло отсвечивает номер 212.
- Вот твоя комната – объявляет Скиттерс. Комната невелика; кровать у окна, мягкий ковер на полу, светильники на стенах, еще одна дверь – в ванную. – Завтрак здесь в семь, обед в два, ужин в восемь. Завтра, в первой половине дня начнем тесты.
- Тесты? – не сразу понимает Вэйн.
- Нам ведь надо знать, что ты умеешь, верно? – усмехается Скиттерс. – Когда окончим тестирование, начнется настоящее обучение. А теперь пойдем, я покажу тебе дом.
Дом внутри гораздо больше, чем кажется снаружи. Узкие коридоры, серые стены, неожиданные повороты, лестницы, расположенные в самых неожиданных местах. И множество дверей – одинаковых, массивных, за которыми не слышно ни звука.
Вэйн пытается удержать в голове информацию – где врачебный кабинет, столовая, «рабочие» комнаты, общая комната…
В общей комнате, с телевизором, книжными полками, мягкими креслами, журнальными столиками, сидят несколько человек.
- Знакомьтесь, - говорит Скиттерс и уходит.
- Здравствуйте. Я Вэйн. Доу. – кашлянув, представляется Вэйн.
Парень, с грубыми чертами лица не отрываясь, смотрит на желтый спичечный коробок, одиноко лежащий на столике.
- Я Тилль, - наконец произносит он и неожиданно спичечный коробок отрывается от поверхности стола и взмывает в воздух. Сам по себе. Это похоже на волшебство. А потом коробок виляет в сторону и, набирая скорость, летит к Вэйну. На долю мгновения ему кажется, что у коробка выросли серебристые крылышки. Он вытягивает руку и коробок влетает в ладонь, как будто притянутый магнитом.
Флоренс Таннер, улыбаясь, машет Вэйну рукой.
- Бедный мальчик, - снова говорит она и умолкает.
- Приивет! – слышит Вэйн за спиной. Слова воспринимаются как-то странно. Он оборачивается.
- Ты новенький, да? – Маленькая девочка со смешными косичками стоит в дверях. – Я тебя раньше не видела. Меня зовут Мишель. – Губы девочки не шевелились. И это так странно… – Я могу разговаривать так, мысленно. А ты – нет? Правда, нет? – Девочка продолжает молча смотреть на него, а ее слова звучат в голове Вэйна.
- Я никогда не пробовал, - наконец произносит он.
- Научишься, если ты из наших. Здесь нас таких пока двое – я и Энди. Он большой. А что ты умеешь делать?
- Меня еще будут тестировать, - отвечает ей Вэйн, присаживаясь на стул, стоящий у окна. – А пока лежал в клинике, там все разбивалось и загоралось.
- В клинике? Ты болел, да? – Мишель залезает к нему на колени, и прикладывает прохладные ладошки к его вискам.
- Я попал в аварию.
- А как?
- Я не помню. – Вэйн хмурится.
- Совсем не помнишь? – Девочка, как зеркало, копирует выражение его лица.
- Совсем.
- И тебя никто не ищет?
- Не знаю, наверное, нет.
- Поэтому ты попал сюда, да? Здесь никого не ищут. А ты умеешь играть на пианино?
- Нет.
- Пойдем, я тебя научу, это просто! – Мишель тянет его за собой.
Почти двадцать лет спустя (Туда)
Северус Снейп заходит в свой кабинет поутру. На столе белеет записка: «Спасибо за. Я домой». Поттер неисправим.
Гарри идет по коридорам Хогвартса, торопясь, пока они еще не заполнены студентами.
- Гарри! – окликает его знакомый голос.
- Гермиона! Доброе утро, ранняя пташка.
- Я ходила в совятню, нужно было отправить письма. Я так рада тебя видеть! Ты к пр… к Снейпу? – она слегка запинается, как обычно.
Гарри улыбается уголком губ. Столько лет она уже работает в школе, а до сих пор называет некоторых преподавателей «профессор». Некоторых – это Снейпа. И Дамблдора.
- Нет, я от него.
- У тебя есть какие-нибудь дела? – живо интересуется профессор Грейнджер.
- До пяти я совершенно свободен.
- Может, сходим к Розмерте? У меня нет первого урока, мы могли бы поболтать.
- К Розмерте, так к Розмерте, дорогая леди. – Гарри галантно подставляет ей руку.
Мимо них с шумом пробегает стайка пятикурсниц с Хаффлпафа. Одна из них тормозит, оглядывается на идущих Гарри и Гермиону. Она дергает за рукав мантии одну из подружек, та – другую, и теперь все о чем-то горячо шепчутся. Наконец, самая смелая отделяется, и останавливает Гарри.
- Вытотсамый? – выпаливает девчушка на одном дыхании.
- Даже не однофамилец, - отвечает Гарри, и идет дальше, не останавливаясь.
Девочка разочарованно возвращается к подружкам.
Гермиона хихикает:
- Тебе было жалко автографа?
- Герррмиона! Ты хочешь, чтобы я по Хогвартсу с телохранителями ходил?
- Обратная сторона популярности, Гарри, чего же ты хотел?
- Чтобы меня замечали как можно меньше, - бурчит Гарри.
В «Трех метлах» они занимают самый дальний столик. Розмерта приносит им сливочное пиво - для нее, и тыквенный сок – для него.
- Расскажи, что у тебя нового, - просит Гермиона.
- Особо - ничего, - пожимает плечами Поттер. – Работал, поездил по Центральной и Южной Америке, набрался впечатлений, приходи как-нибудь в гости, покажу потрясающие снимки. А у тебя что?
- У меня-то, – она подчеркивает это «у меня», - все по-прежнему. А вот проф… Дамблдор говорил, что те Упивающиеся, что остались на свободе, хотят нового темного лорда. И, вроде бы, у них даже есть кандидатура. А пока они исподтишка мстят за убитых и посаженых в Азкабан.
- И кто же у них такой умный выискался? – спрашивает Гарри, поглаживая пальцами краешек стакана.
Гермиона пожимает плечами.
- Этого никто не знает. Дамблдор обеспокоен. А министерство…
- А министерство, надо полагать, закрывает глаза.
- Да. – Гермиона вздыхает.
- И почему меня это не удивляет, - он даже не спрашивает, а просто констатирует факт. – И что-то мне подсказывает, что в скором времени я получу любезное приглашение на чашечку пакости, упс, прости, чая, к нашему дорогому директору.
- Гарри! – укоризненно восклицает Гермиона.
- Что Гарри? Желаешь пари?
Дом № 65 ничем не примечателен - просто старый кирпичный особняк, выстроенный в условном Георгиевском стиле. Осевший фундамент, по всему фасаду от входной двери до мансарды тянется огромная трещина. И только очень внимательный глаз может обнаружить глазки камер.
- Приехали, - бросает Скиттерс притихшему на заднем сиденье Вэйну Доу. – Вот теперь ваш дом, мистер Доу, добро пожаловать! – Он выходит из машины и распахивает дверцу, шутовски поклонившись.
Дом поражает Вэйна Доу гнетущей атмосферой. Узкие коридоры, серые стены, тяжелые двери. И тишина. Он идет, стараясь не отставать от стремительно двигающегося Скиттерса.
Одна из дверей открывается, и в коридор выходит мужчина в белом халате.
- О, Дэйв, вы-то мне и нужны! – восклицает он, делая приглашающий жест.
Скиттерс машет рукой Вэйну – Подожди здесь, - и скрывается за дверью.
Вэйн отходит чуть подальше, чтобы рассмотреть причудливый рисунок трещин на стене.
- Мальчик. Бедный мальчик, - звучит женский голос у него над ухом. Вэйн стремительно оборачивается. Перед ним - немолодая, болезненно худая женщина, с огромными, из-за очков с толстыми линзами, глазами. – Бедный мальчик,- повторяет она и прикасается сухой рукой к его щеке. Сколько боли…было… и будет… - Женщина глубоко вздыхает. – Я Флоренс Таннер, - представляется она. – Я все знаю, что было, что будет… все…
- Я… Вэйн, – как же непривычно еще называть себя этим именем! – Вэйн Доу,- уже более уверенно произносит он.
Женщина склоняет голову к плечу, и внимательно смотрит на него.
- Нет, это не твое имя… - закончить она не успевает. Вышедший Дэйв Скиттерс, жестко ухватив Вэйна за предплечье, ведет его дальше. Они поднимаются на второй этаж, проходят по длинному, узкому коридору и останавливаются перед темно-коричневой дверью. На двери тускло отсвечивает номер 212.
- Вот твоя комната – объявляет Скиттерс. Комната невелика; кровать у окна, мягкий ковер на полу, светильники на стенах, еще одна дверь – в ванную. – Завтрак здесь в семь, обед в два, ужин в восемь. Завтра, в первой половине дня начнем тесты.
- Тесты? – не сразу понимает Вэйн.
- Нам ведь надо знать, что ты умеешь, верно? – усмехается Скиттерс. – Когда окончим тестирование, начнется настоящее обучение. А теперь пойдем, я покажу тебе дом.
Дом внутри гораздо больше, чем кажется снаружи. Узкие коридоры, серые стены, неожиданные повороты, лестницы, расположенные в самых неожиданных местах. И множество дверей – одинаковых, массивных, за которыми не слышно ни звука.
Вэйн пытается удержать в голове информацию – где врачебный кабинет, столовая, «рабочие» комнаты, общая комната…
В общей комнате, с телевизором, книжными полками, мягкими креслами, журнальными столиками, сидят несколько человек.
- Знакомьтесь, - говорит Скиттерс и уходит.
- Здравствуйте. Я Вэйн. Доу. – кашлянув, представляется Вэйн.
Парень, с грубыми чертами лица не отрываясь, смотрит на желтый спичечный коробок, одиноко лежащий на столике.
- Я Тилль, - наконец произносит он и неожиданно спичечный коробок отрывается от поверхности стола и взмывает в воздух. Сам по себе. Это похоже на волшебство. А потом коробок виляет в сторону и, набирая скорость, летит к Вэйну. На долю мгновения ему кажется, что у коробка выросли серебристые крылышки. Он вытягивает руку и коробок влетает в ладонь, как будто притянутый магнитом.
Флоренс Таннер, улыбаясь, машет Вэйну рукой.
- Бедный мальчик, - снова говорит она и умолкает.
- Приивет! – слышит Вэйн за спиной. Слова воспринимаются как-то странно. Он оборачивается.
- Ты новенький, да? – Маленькая девочка со смешными косичками стоит в дверях. – Я тебя раньше не видела. Меня зовут Мишель. – Губы девочки не шевелились. И это так странно… – Я могу разговаривать так, мысленно. А ты – нет? Правда, нет? – Девочка продолжает молча смотреть на него, а ее слова звучат в голове Вэйна.
- Я никогда не пробовал, - наконец произносит он.
- Научишься, если ты из наших. Здесь нас таких пока двое – я и Энди. Он большой. А что ты умеешь делать?
- Меня еще будут тестировать, - отвечает ей Вэйн, присаживаясь на стул, стоящий у окна. – А пока лежал в клинике, там все разбивалось и загоралось.
- В клинике? Ты болел, да? – Мишель залезает к нему на колени, и прикладывает прохладные ладошки к его вискам.
- Я попал в аварию.
- А как?
- Я не помню. – Вэйн хмурится.
- Совсем не помнишь? – Девочка, как зеркало, копирует выражение его лица.
- Совсем.
- И тебя никто не ищет?
- Не знаю, наверное, нет.
- Поэтому ты попал сюда, да? Здесь никого не ищут. А ты умеешь играть на пианино?
- Нет.
- Пойдем, я тебя научу, это просто! – Мишель тянет его за собой.
Почти двадцать лет спустя (Туда)
Северус Снейп заходит в свой кабинет поутру. На столе белеет записка: «Спасибо за. Я домой». Поттер неисправим.
Гарри идет по коридорам Хогвартса, торопясь, пока они еще не заполнены студентами.
- Гарри! – окликает его знакомый голос.
- Гермиона! Доброе утро, ранняя пташка.
- Я ходила в совятню, нужно было отправить письма. Я так рада тебя видеть! Ты к пр… к Снейпу? – она слегка запинается, как обычно.
Гарри улыбается уголком губ. Столько лет она уже работает в школе, а до сих пор называет некоторых преподавателей «профессор». Некоторых – это Снейпа. И Дамблдора.
- Нет, я от него.
- У тебя есть какие-нибудь дела? – живо интересуется профессор Грейнджер.
- До пяти я совершенно свободен.
- Может, сходим к Розмерте? У меня нет первого урока, мы могли бы поболтать.
- К Розмерте, так к Розмерте, дорогая леди. – Гарри галантно подставляет ей руку.
Мимо них с шумом пробегает стайка пятикурсниц с Хаффлпафа. Одна из них тормозит, оглядывается на идущих Гарри и Гермиону. Она дергает за рукав мантии одну из подружек, та – другую, и теперь все о чем-то горячо шепчутся. Наконец, самая смелая отделяется, и останавливает Гарри.
- Вытотсамый? – выпаливает девчушка на одном дыхании.
- Даже не однофамилец, - отвечает Гарри, и идет дальше, не останавливаясь.
Девочка разочарованно возвращается к подружкам.
Гермиона хихикает:
- Тебе было жалко автографа?
- Герррмиона! Ты хочешь, чтобы я по Хогвартсу с телохранителями ходил?
- Обратная сторона популярности, Гарри, чего же ты хотел?
- Чтобы меня замечали как можно меньше, - бурчит Гарри.
В «Трех метлах» они занимают самый дальний столик. Розмерта приносит им сливочное пиво - для нее, и тыквенный сок – для него.
- Расскажи, что у тебя нового, - просит Гермиона.
- Особо - ничего, - пожимает плечами Поттер. – Работал, поездил по Центральной и Южной Америке, набрался впечатлений, приходи как-нибудь в гости, покажу потрясающие снимки. А у тебя что?
- У меня-то, – она подчеркивает это «у меня», - все по-прежнему. А вот проф… Дамблдор говорил, что те Упивающиеся, что остались на свободе, хотят нового темного лорда. И, вроде бы, у них даже есть кандидатура. А пока они исподтишка мстят за убитых и посаженых в Азкабан.
- И кто же у них такой умный выискался? – спрашивает Гарри, поглаживая пальцами краешек стакана.
Гермиона пожимает плечами.
- Этого никто не знает. Дамблдор обеспокоен. А министерство…
- А министерство, надо полагать, закрывает глаза.
- Да. – Гермиона вздыхает.
- И почему меня это не удивляет, - он даже не спрашивает, а просто констатирует факт. – И что-то мне подсказывает, что в скором времени я получу любезное приглашение на чашечку пакости, упс, прости, чая, к нашему дорогому директору.
- Гарри! – укоризненно восклицает Гермиона.
- Что Гарри? Желаешь пари?