![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Преподаватель травологии Сьюдад Нативидадо была немолода.
У нее были сальные слипшиеся волосы, черные глаза за круглыми очками с толстыми стеклами и выпирающие зубы - в общем все, чтобы скромный профессор зельеварения Невилл Долгопупс незамедлительно влюбился в нее. Всю жизнь он берег себя для той единственной женщины, которую полюбит, и Сьюдад он воспринял как дар небес.
Профессор Нативидадо постоянно носила с собой фляжку, из которой частенько отхлебывала. Запах и радикальная смена цвета волос - от черного до рыжего - явственно указывали, что во фляжке плескалось зелье "Метаморф", один из продвинутых приколов Уизли.
По слухам, рецепт этого зелья был продан Джорджу Уизли за сотню галеонов какой-то крайне нервной и неразговорчивой особой с шарфом на шее, несмотря на удушающую жару.
Она была также известна тем, что переплюнула рекорд знаменитого профессора Снейпа. Зельевара начинали ненавидеть через две минуты после первого знакомства, с Нативидадо самые хладнокровные смогли продержаться секунд пять.
- Мисс Нативидадо, испытываете ли вы те же чувства, что и я? - вопрошал профессор.
При этом его ладони становились влажными, а сердце от радостного волнения так и прыгало в груди.
- Если вы чувствуете глубокую депрессию, то да, - отвечала Сьюдад.
Она испытывала потребность страдать и переносить лишения. Здесь, в Хогвартсе, от бесконечного шума и гама школьников раскалывалась голова, а еще ее постоянно преследовало желание от души запульнуть в кого-нибудь банкой с тараканами...
- У вас депрессия? - обрадовался Невилл. - У меня есть прекрасное средство от депрессии! Приходите сегодня ночью ко мне на сеновал в лабораторию.
В маленькой лаборатории, которую профессор Долгопупс любовно убирал ежедневно собственными руками, он приложил темно-зеленую массу ко лбу и вискам мисс Нативидадо.
Она моргнула раз, потом еще и еще.
- Это просто чудо, - неожиданно признала она. - Об этом лекарстве должны узнать все.
- Я еще не закончил опыты,- робко заметил Долгопупс.
- Тогда мы займемся этим вместе, - сказала Сьюдад, и в ее глазах зажегся азартный огонек. - У меня промокли трусики, - добавила она свистящим шепотом.
Профессор Долгопупс покраснел. Он как раз планировал очередной эксперимент, собираясь наложить на это вещество заклинание, найденное им в каком-то старом учебнике зельеварения за шестой курс.
Заклинание было написано на полях учебника самым неразборчивым почерком, который только можно было себе представить.
Она настояла, чтобы он привлек ее к опытам. Прямо сейчас. И уселась на плетеный стул, невесть откуда взявшийся в лаборатории.
Долгопупс подвесил вещество в воздухе над головой Сьюдад, улыбнулся, произнес заклинание и,... превратил ее в кисель, стекающий сквозь плетеное сиденье стула.
- Ох, - только и сказал профессор Долгопупс.
Несчастный профессор, который нашел свою настоящую любовь, чтобы тут же потерять ее, добрался до кабинета директора школы в состоянии, близком к помешательству.
- Я совершил убийство, - объявил он.
Продолжение бреда ваяется
У нее были сальные слипшиеся волосы, черные глаза за круглыми очками с толстыми стеклами и выпирающие зубы - в общем все, чтобы скромный профессор зельеварения Невилл Долгопупс незамедлительно влюбился в нее. Всю жизнь он берег себя для той единственной женщины, которую полюбит, и Сьюдад он воспринял как дар небес.
Профессор Нативидадо постоянно носила с собой фляжку, из которой частенько отхлебывала. Запах и радикальная смена цвета волос - от черного до рыжего - явственно указывали, что во фляжке плескалось зелье "Метаморф", один из продвинутых приколов Уизли.
По слухам, рецепт этого зелья был продан Джорджу Уизли за сотню галеонов какой-то крайне нервной и неразговорчивой особой с шарфом на шее, несмотря на удушающую жару.
Она была также известна тем, что переплюнула рекорд знаменитого профессора Снейпа. Зельевара начинали ненавидеть через две минуты после первого знакомства, с Нативидадо самые хладнокровные смогли продержаться секунд пять.
- Мисс Нативидадо, испытываете ли вы те же чувства, что и я? - вопрошал профессор.
При этом его ладони становились влажными, а сердце от радостного волнения так и прыгало в груди.
- Если вы чувствуете глубокую депрессию, то да, - отвечала Сьюдад.
Она испытывала потребность страдать и переносить лишения. Здесь, в Хогвартсе, от бесконечного шума и гама школьников раскалывалась голова, а еще ее постоянно преследовало желание от души запульнуть в кого-нибудь банкой с тараканами...
- У вас депрессия? - обрадовался Невилл. - У меня есть прекрасное средство от депрессии! Приходите сегодня ночью ко мне на сеновал в лабораторию.
В маленькой лаборатории, которую профессор Долгопупс любовно убирал ежедневно собственными руками, он приложил темно-зеленую массу ко лбу и вискам мисс Нативидадо.
Она моргнула раз, потом еще и еще.
- Это просто чудо, - неожиданно признала она. - Об этом лекарстве должны узнать все.
- Я еще не закончил опыты,- робко заметил Долгопупс.
- Тогда мы займемся этим вместе, - сказала Сьюдад, и в ее глазах зажегся азартный огонек. - У меня промокли трусики, - добавила она свистящим шепотом.
Профессор Долгопупс покраснел. Он как раз планировал очередной эксперимент, собираясь наложить на это вещество заклинание, найденное им в каком-то старом учебнике зельеварения за шестой курс.
Заклинание было написано на полях учебника самым неразборчивым почерком, который только можно было себе представить.
Она настояла, чтобы он привлек ее к опытам. Прямо сейчас. И уселась на плетеный стул, невесть откуда взявшийся в лаборатории.
Долгопупс подвесил вещество в воздухе над головой Сьюдад, улыбнулся, произнес заклинание и,... превратил ее в кисель, стекающий сквозь плетеное сиденье стула.
- Ох, - только и сказал профессор Долгопупс.
Несчастный профессор, который нашел свою настоящую любовь, чтобы тут же потерять ее, добрался до кабинета директора школы в состоянии, близком к помешательству.
- Я совершил убийство, - объявил он.
Продолжение бреда ваяется
